December 16th, 2006

Маска

Безумный день...

Помнится katechkina что-то писала про морских свинок или просто свинок, которые периодически появляются на пороге, обратившись из добрых молодцев. Где-то они, видать, неправильной водицы попила, ага.
А я-то встала ни свет ни заря. Да в собственный выходной. Полдня пекла пирожки: и на гостей в большом количестве, и чтоб моим дома было чё перекуснуть. Причём пирожки подъедались в процессе готовки. Когда в большой красной сумке я везла любовно упакованные пирожки в метро, какой-то пьяный мудак (гад, ирод, пид..рас) сел своей невменяемой задницей прямо на них. Я в истерике. Как-никак билась больше шести часов. Тесто на опаре, начинки разные, сам процесс формирования, так сказать, и выпекания. Причём в борьбе за румяность пирожков я явно проиграла, ибо моя духовка со сломанной дверцей явно их подрумянивать не собиралась. В итоге С.А. меня всё равно похвалила. К слову сегодня я была хвалена буквально за всё. И за пирожки, и за котлетки куриные, приготовлением которых я занималась отставшуюся часть вечера - с перерывом на две салатницы фирменного салата "Лисья шубка". Это вам не хухры-мухры нарубить 2,5 кг куриного филе не на доске, а на тарелочке, как того требует хозяйка дома. Селёдку меня тоже пытались усадить резать на тарелочке, но тут уж я не далась. Ибо в непримычном положении мой пястный нерв (не знаю, как называется, но тот, что в районе запястья) нехорошо защемляется и пальцы просто немеют, а движения вызывают болезненность. Так что право на доску с выклянчила.
На завтра осталось три салата, закуски мелкие и - самое главное блюда - именинница. То бишь я. Правда, когда себя приводить в порядок, я ещё не поняла. Б-же! Неужели опять вставать рано-ранёхонько?! Я этого не вынесу. Лучше убейте меня сразу. А ведь второй именинник уже часа полтора как сладко сопит в две дырочки и даже на нашщи с мамой приглушённые разговоры внимания не обращает. Эгоистина. А завтра встанет и первым делом жратаньки попросит. А потом потаскает энное количество котлеток. Я знаю, ему тока инфу кинь, что там-то там-то лежат, томятся, ждут его, родимого, как спасителя-избавителя. Не успеешь оглянуться, а кострюлька-то ополовинена. Вот и готовь потом с одиннадцати утра до двух ночи.