Лиска (lisca) wrote,
Лиска
lisca

Categories:

Великая байкерша, или как хочется быть самой-самой...

Вообще в пятнадцать лет девочкам очень свойственно увлекаться плохими мальчиками. Особенно красивыми плохими мальчиками. Особенно если они уверенны, что на самом деле красивые плохие мальчики совсем не для всех плохие, а только для других. А для такой красавицы, как ты, они обязательно будут белыми и пушистыми. Ага.
Надо сказать, что один из любимых своих фильмов - "Безумный Макс" - я тогда готова была смотреть каждый день, ибо мне страсть как нравился один плохой мальчик... В принципе, кто хорошо помнит кино, может попробовать угадать, пока я не перешла к деталям. Было бы любопытно. Но в фильме не было ни одной мало-мальски пристойной женской роли, где можно было бы нарисовать свою рожицу и спасать всех от бандитов, наставив на путь истинный красавчика-любимчика.
Решение пришло само собой, благо положительный опыт уже имелся. Я извлекла отдельно взятого плохого парня, придумала девочку, исключительно похожую на меня (безумный Макс в юбке), и поместила их в атмосферу, аналогичную фильмовской. Надо отдать мне должное, в процессе я включила мозг и дала объяснения столь странному быту американских провинций. Чтоб плагиатом если и попахивало, то не очень. Тогда я ещё не знала, что все любовные романы - это по-любому плагиат, и со Светой Прокопчик ещё не познакомилась. Уж она-то мне один раз внятно объяснила, что нет в написание любовного романа ничего стыдного. Ты ж, говорит, руку набиваешь, учишься, а значит разводи себе розовые сопли по мелованной бумаге и не парься.
И я разводила, так разводила, что саму за душу берёт. Ну во-первых, я решила сделать героиню по-настоящему несчастной - в плане того, что вокруг неё все умирают. Зато так легче закалить её дух и вызвать жажду мщения, а ещё она должна сама быть умничкой и без колебаний расправляться с мерзавцами. А во-вторых, героиня должна быть по-настоящему крута. Для этого я обряжала её в жуткие кожаные штаны, сетчатую майку и косуху. А ещё она говорила, как нынешние нимфетки, для которых грубости в речи через каждые три слова - показатель взрослости мышления. У меня, конечно, всё было не так плачевно, но грозные слова делали мою малышку большой и сильной.

- Дай мне холодной минералки, - сразу потребовала я.
Бобби принёс бутылку, поставил и пошёл прочь, но я его остановила.
- Эй, Бобби! Постой. Поди-ка сюда. Есть разговор. Присаживайся.
- Да-да, я тебя слушаю.
- Нет, слушать буду я, а ты мне расскажешь, где можно найти Мико Райна и всю его шайку.
- Но... Но я... ничего не знаю. Они были здесь пару раз, но где они сейчас...
- Послушай меня ты, кретин, - немного грубости не помешает, и я, схватив его за грудки, тряхнула так, что у него, наверное, искры из глаз посыпались. - Я в полиции уже не работаю, так что или ты мне скажешь, где я его могу найти, или распрощаешься со своим милым магазинчиком, а ведь он мне так нравился - жаль будет его подпалить, да и вид местности головешками портить не хочется... Говори!
- Точно... я не знаю, правда. Раньше они обитали возле Свинячьей рощи, но теперь, скорей всего, где-нибудь у моря: жара, понимаешь ли... Довольна? Отпусти меня.
- А поконкретней? Где именно?
- Да не знаю я.
- Знаешь, толстая сволочь! Ты ведь с этими девками развлекаешься сам, должен знать, куда они мотаются. Выкладывай, пока я тебе башку не оторвала.
- Ну хорошо! Хорошо! На Вене поворот к морю, где видны Зелёные скалы - там большой пляж, там они обитают.
- Спасибо, Бобби, - я чмокнула его в лоб, покрытый испариной, - ты настоящий стукач. Аривидерчи.


Удивительно, но большинство диалогов в этом чудесном произведение так или иначе напоминают дешёвые голливудские боевики с поправкой на реалии жизни нетраханой девушки, которой на самом деле очень хочется, но которая ждёт принца на белом коне. В данном случае на мотоцикле. Этот принц должен приехать, распилить железные трусы "верности принципам" и уволочь героиню предаваться разврату. А поэтому Катеринка (героиню так зовут, если кто-то ещё не догадался) особое внимание уделяет внешности окружающих её потенциальных трусовзломщиков. Но главный герой, несомненно, похож на того плохого мальчика из фильма, который мне, как автору, очень нравился, а потому я со скурпулёзностью ментов в их же классических выражениях описала свой "идеал":

За время, что мы шли, я смогла, как следует, рассмотреть его: среднего роста, нормального телосложения, в меру накачанный молодой, лет двадцати пять - двадцати семи, парень; абсолютно чистый блондин, волосы коротко подстрижены, а вот брови у него были тёмные (и мне это особенно понравилось), а из-под этих довольно широких бровей на меня частенько поглядывали светло-серые холодные глаза, излучающие спокойствие и уверенность в себе; правильный прямой нос идеально смотрелся на его лице и делал профиль неотразимым; губы чуть уже средних, но тоже необычайно подходили ему, и я предположила, что у него дьявольски притягательная улыбка. <...> ...и тут я поймала себя на мысли, что у него красивая задница. Многие считают, что можно судить лишь о дамских попках, но если женщины говорят о красоте мужского тела, то почему нельзя говорить о красоте мужского зада.

Вот с этого, собственно, и началась эротическая составляющая романа. Моя пара встретилась и теперь я вертела событиями, как хотела, главное, чтоб всё шло к логическому завершению. Конечно, параллельно происходила ещё куча событий. Кто-то кого-то убивал, кто-то чего-то добивался. Постоянные разборки служили лишь фоном для фантазий на тему "уговори меня тебе дать". Катеринка строила из себя недотрогу, жутко мучаясь от глубинного желания отдаться герою, а герой спокойно и неспешно демонстрировал барышне, как он умеет, и изводил до состояния "сама придёшь". Всё-таки он большой мальчик, прожжёный ловелас, красавчик и - плохой парень, а оттого ещё более привлекательный.
В общем, нарождающуюся сексуальную активность решено было сплавить в самое безопасное русло - в книгу, тем более, что положительные рецензии пары моих одноклассниц убедили меня в том, что мои представления о взаимоотношении полов, плавно переходящие к маленьким приземлённым радостям, вполне соответствуют представлениям других девочек моего возраста.
И вот тогда я вспомнила нашу полудетскую полувзрослую игру класса седьмого - с любовной перепиской. Мне всегда было как-то стыдно писать откровенные пошлости, а вот мои товарки, похоже, не гнушались порнографией уже в столь юном возрасте. В любом случае - спасибо им за это. Ведь именно от них я тогда узнала подробности сексуальных игрищ homo sapiens. Куда именно мальчики могут целовать девочек, зачем они вечно тискают девчачьи бёдра и какая часть груди вызывает у них особенный восторг. Таким образом, с теорией я ознакомилась. Настало время применить свои знания "на практике".

Я попыталась перевести мысли в иное русло <...> как вдруг сверху на меня плюхнулось что-то тяжёлое и мокрое - я сразу поняла что, а потому жутко испугалась. Действительно, тяжёлым и мокрым оказался Стрелок, и я, убедившись в этом, начала со скоростью света искать выход из сложившейся ситуации. А Марко, прижав мои руки к песку, смотрел прямо в мои глаза, исполненные страхом, и наконец придумал, что сказать:
- Ну что? По-моему, подходящее место для любви.
- Нет! - я не смогла справиться с собой и подавить этот возглас.
- Что значит твоё "нет"? Разве тебе не нравится? На мой взгляд, мелководье - это шикарно.
- Мы так не договаривались, - выдавила я из себя.
- Ты мне должна за услугу, милая.
- За услуги должны шлюхам.
Мне показалось, что такой достойный ответ его немного удивил, и, глядя в его глаза, я поняла, что самого главного мне избежать удалось, но придётся потерпеть поцелуи и ласки.
Он начал целовать мою шею, и я ничего не могла поделать, кроме как получать удовольствие от его губ. Единственное, о чём я в тот момент думала, чтобы не остались следы. А Стрелок продолжал покрывать поцелуями всё моё тело, оставляя на уже высохшей коже влажные полоски. Не знаю, от возбуждения или оттого что было щекотно, я прогнулась, и он освободил одну руку, чтобы поглаживать мою спинку. Я с огромным трудом сдерживалась, не отвечая ему, хотя чувствовала, как моя рука сама порывается обнять его и что по лопаткам пробегают мурашки от каждого нового поцелуя и прикосновения. В конце концов я не выдержала и обняла Стрелка тоже. Он с улыбкой посмотрел на меня:
- Добился-таки взаимности?
- В определённой степени, - мой взгляд заверил его в том, что дальше не зайдёт.
- Не сомневаюсь.
Он отпустил вторую руку и стиснул приподнятое мною бедро, прижав его к себе; я обвила его шею, и наши губы слились в долгом страстном поцелуе. В это мгновение я ощутила себя крепостью, которая вот-вот падёт, Троей, державшейся, но разрушенной. Всё: моя красота, моя гордость - было повержено к ногам Стрелка. И я не могла сопротивляться его силе, потому что было в нём что-то такое непостижимое, имеющее надо мной огромную власть.


Такие фантазии нередко посещают сны и мысли недовыросших девочек. Кто-то скажет, что мне просто не повезло с коллективом. Просто не было вокруг хороших и замечательных мальчиков. Да я в общем-то и не спорю. Вот ты, gonchaya_77, скажи, были у нас в школе нормальные мальчики? Не было. А кроме школы, у меня были только книги и фильмы.
Зато уж на творчестве я оторвалась в полную силу. Попрактиковалась. Упорядочила собственные знания "о жизни". Попробовала на вкус такие слова, как "поцелуй", "прижать", "хотеть". Такие простые и такие запретные, когда тебе пятнадцать лет.
Tags: творческое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments